Отзыв zzzloba о фильме «Элина - словно меня и не было»

Иногда можно встретить такое мнение, что европейское кино в отличие от американского, мол, более душевное и близкое к настоящим человеческим переживаниям. По правде говоря, я не вижу никакой разницы в том, какой ширпотреб движется по конвейеру: голливудский премиальный или европейский фестивальный. Одни и те же нарративы, одна и та же унылая подача, карикатурные персонажи-функции со стерильными реакциями, одни и те же приемы эмоционального воздействия - все это типичные признаки большинства европейских фестивальных драм, к коим относится и "Элина". Проблематики зато выше крыши, но это, по всей видимости, заслуга автора оригинального романа. С этим и будем разбираться.

В центре повествования семья финских мигрантов, которые волею судьбы оказались на территории Швеции в 1952 году. Жизнь их совершенно безрадостна: отец умер от болезни, мать (между прочим, шведка) сбивается с ног, чтобы дети могли хоть что-то есть, а старшенькая Элина из-за тяжелой болезни вынуждена пойти в класс к младшей сестре. Тут-то и начинаются все проблемы, поскольку Элина не желает слушаться строгую учительницу фрекен Хольм, которая запрещает детям говорить по-фински, попрекает ее упертостью отца, который не обратился вовремя за помощью к шведским врачам, а когда дело доходит до прямого конфликта, то пускает в ход весь аппарат своей школьной диктатуры. Столкновение учительницы и ученицы приобретает дополнительные грани, образуя сложную конструкцию из социальных конфликтов: взрослые - дети, богатые - бедные, продвинутые образованные шведы - отсталые религиозные финны. Сюда же примешиваются черты борьбы с тоталитарным режимом, а также лицемерное шведское высокомерие в отношении проигравших войну финнов (они официально заняли сторону Гитлера, в отличие от шведов, сделавших это молча). И вот тут возникает первая проблема: нам толком ничего не рассказывают про учительницу. Является ли фрекен Хольм рупором системы, или это глубоко травмированный войной человек, нашедший в жестком и порой жестоком контроле единственный способ примирения с действительностью? Кажется, что другие учителя не поддерживают ее методы, а значит в школе нет однозначных правил, по которым можно наказывать детей голодовкой. Но ее действия выглядят так, будто война в ней ещё не закончилась: она культивирует образ врага, обеспечивает себе союзника в лице мамы Элины, давит девочку психологически, пытается подкупить, и в конце концов доходит до полного стирания (игнорирования) личности. Ропот Элины слабый, робкий, но все же ее слышат другие, за которых она готова голодать и терпеть унижения. В неравной схватке сходятся те, кто так и не погасил в себе войну, и те, чей голос не принято замечать. Общество, которое должно было сплотиться на основе взаимопощи и доброты, продолжает дробиться и возводить границы ненависти. Это такая горючая смесь, что достаточно одной спички националиста, чтобы тихая вражда спустя какое-то время снова превратилась во что-то пылающее.

Что же касается разрешения конфликта, то здесь уже Элина проявляет упорство, запрещая себе идти на уступки во имя такого же непреклонного отца. На самом деле довольно грустно наблюдать за тем, как ребенку мертвец становится важнее живущих рядом с ней сестры и матери. Детский максимализм, впитывая худшие черты "бескомпромиссной борьбы" фрекен Хольм, приводит к саморазрушению. Элина убеждена в своей правоте и не примиряется даже после того, как учительница идет на унизительный шаг и публично просит прощения у Элины, обнажая свою уязвимость перед всей школой. По большому счету все персонажи находят общие точки соприкосновения и налаживают контакт, кроме самой Элины. Вектор унижения меняет направление, но не меняет суть, и в этом автор видит главную трагедию человеческой истории. Но есть и надежда: она в тех людях, кто все же нашел силы погасить в себе войну и отменил границы. Когда-нибудь они научат этому детей.